Святой мученик Юлиан и святой Эриберт

16. Март 2012

Духовная жизнь, Месяцеслов. Автор: Анастасия Медведева

Святой мученик Юлиан и святой Эриберт

16 марта Церковь чтит память малоазийского мученика святого Юлиана и германского епископа святого Эриберта

Святой мученик Юлиан Антиохийский

Св. мученик Юлиан, именуемый Киликийским, Аназарбским или же Тарсянином, а иногда и Антиохийским по месту особого почитания, пострадал за Христа в самом начале IV века, в 305 или между 305 и 311 годами. Его иногда путают с другим соименным святым.

Он принадлежал к сенаторскому сословию и происходил из Кесарии Киликийской (местное название – Аназарб, ныне Анаварза). Сын язычника и христианки, св. Юлиан по смерти отца был крещен. Мать с сыном переселилась в Тарс, родину апостола Павла, где была сильна христианская община.  Св. Юлиан принял мучения во время гонений императора Диоклетиана. Восемнадцатилетний христианин разъярил правителя своим упорством. Житие описывает ужасные пытки, которым был подвергнут мученик. Ради устрашения христиан Юлиана водили и возили целый год по городам Киликии, терзая и издеваясь. В конце святого зашили в мешок, наполовину наполненный скорпионами, змеями и песком (подобные казни были предусмотрены для подлейших преступников), а затем бросили в море. Море принесло тело св. Юлиана в Александрию Киликийскую, где он и был погребен.

Св. Иоанн Златоуст составил проповедь в похвалу св. мученику Юлиану, и говорил ее в Антиохии, где в базилике нашли упокоение мощи святого после перенесения из Александрии Киликийской. Он красноречиво описывает, сколь почитались святые реликвии св. Юлиана и утверждает, что бесы не могли выдержать их присутствия, а верные находили в них источник исцеления своих душ и телес:

“Подвижники внешних состязаний на одном и том же ристалище и ратоборствуют, и побеждают, и провозглашаются победителями, и увенчиваются; но с подвижниками благочестия бывает не так: ратоборствовали они в настоящем веке, а увенчиваются в будущем; борятся с диаволом и побеждают здесь, а провозглашаются победителями там.

Они подвизались, трудились здесь, потерпели бесчисленное множество ран, и Господь не тотчас увенчивает их? Не тотчас, говорит (апостол), – потому что настоящая жизнь по природе своей не вмещает величия той чести; настоящий век скоропреходящ и краток, а тот беспределен, бессмертен и бесконечен.

Видя твердое убеждение святого и невозможность сокрушить силу его решимости жестокостью казни, судья употребляет против него медленность и отсрочки, постоянно то вызывая мученика, то отсылая назад. Он не в один день, выслушав, отсек ему голову, чтобы скорость казни не сделала для него подвиг более легким, но ежедневно вызывал его и отсылал назад, делал допросы, угрожал бесчисленными пытками, соблазнял льстивыми речами, пуская в ход все хитрости, стараясь поколебать это непоколебимое основание, – и водил его целый год по всей Киликии, желал посрамить его, а лучше сказать, чего не предполагал он, делая его более славным; сам же мученик восклицал и воспевал с Павлом: «благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе Иисусе, и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте» (2Кор.2:14).

Его водили, намеревалсь посрамить, но вышло противное: через такие проводы подвижник становился славнейшим и всех жителей страны киликийской делал соревнователями своей добродетели. Его водили везде, чтобы не только по слуху знали о его подвигах, но и собственными глазами видели бы зрители самого венценосца; и чем дальнейшие расстояния (мучитель) устроял ему, тем славнее становились все его шествия, чем большие полагал ему препятствия, тем более удивительными являлись подвиги, чем долговременнее растягивал ему скорбь, тем виднее делал его терпение. Золото, чем более времени подвергается действию огня, тем становится чище; так и душа этого святого, мучимая тогда, от времени более просиявала, и мучитель водил в мученике не что иное, как трофей победы над самим собой и диаволом, обличение жестокости язычников, доказательство благочестия христиан, величайшее знамение силы Христовой, назидание и внушение верным, чтобы и они охотно выдерживали такие же подвиги, проповедника славы Божией, учителя в искусстве таких подвигов. Подлинно, он призывал всех последовать его ревности, не голосом только советуя, но и самыми делами своими издавая звук громче трубы. Как «небеса проповедуют славу Божию» (Пс.18:1), не голос издавая, но великолепием вида своего приводя зрителя в удивление перед Создателем, так точно поведал славу Божию и этот мученик, будучи и сам небом...

Таким образом святый выведен был на средину, и горькие муки окружали его отвсюду, – страх будущего, тяжесть настоящего, боль от наступившего, томление от ожидаемого. Палачи, окружавшие тело его, подобно диким зверям, терзали ребра его, скоблили плоть, обнажали кости, доходили до самых внутренностей; но, хотя переискали все, не смогли однако похитить сокровище веры.

Таковы душевные доблести святых: неотъемлемые и непреодолимые, они заключены в непоколебимости души их, как бы в каком-нибудь недоступном убежище, и ни взоры мучителей не увидят их, ни руки палачей не в состоянии отнять их, но, хотя бы они растерзали самое сердце, которому преимущественно вверено душевное мужество, хотя бы рассекли его на мелкие части, – и таким образом не опустошили бы они этого богатства, а еще более увеличили бы его; причиной же то, что в таких душах обитает Бог, а воюющему с Богом никогда не возможно одержать победы, но неизбежно должно удалиться посрамленным и потерпевшим постыдное поражение.
Поэтому и в то время произошло прямо противное обычному. Везде дела одерживают верх над словами; а тогда слова одержали верх над делами. Каким образом? Мучители употребляли в действие огонь, железо, пытки; употребляли истязания, мучения, бичевания; совершенно истерзали ребра его; но страдалец остался неодолим: он только говорил, издавал один только голос – и слово одержало верх над делами. Из уст мученика исходил святой голос – и вместе с ним изливался свет блистательнее луча солнечного. Свет этого луча таков, каково расстояние от неба до земли, или лучше, даже и этого всего расстояния он не может пройти, когда посреди встретится или кровля, или стена, или облако, или какое-нибудь другое тело, но отражается, и дальнейшее движение его преграждается этими препятствиями; а голос мученика, исшедши из святых уст его, воснесся на самое небо.
Он прошел небо небес; увидели его ангелы, и отступили, – архангелы, и посторонились; херувимы и прочие силы повели его вверх, и не прежде остановились, как когда привели его к самому престолу царскому.

После этого голоса, когда тогдашний судья увидел, что все средства употреблены тщетно и напрасно, что он идет против рожна и разбивает адамант, что он делает? Он приступает наконец к явному своему поражению, умерщвляя  мученика – так как смерть мучеников есть явное поражение убивающих и блистательная победа убиваемых. Но посмотри, какой ужасный и жестокий придумал он род смерти, достаточно показывающий жестокость мучителя и мужество мученика. Какой же именно род казни? Принесши мешок и наполнив его песком, он сажает туда скорпионов, змей, ехидн и ящеров, сажает вместе с ними и святого, и бросает в море. Как тогда удивились вавилоняне, увидев Даниила через много дней вышедшим из рва львиного, так удивились ангелы, видя душу Юлиана из мешка и волн восходящей на небо.

Бог разделил с нами мучеников: Сам взяв душу их, тела Он как бы дал нам, чтобы святые кости их были у нас постоянным напоминанием об их добродетели.

Если ты богат, и гордишься, и имеешь надменную душу, то, пришедши сюда, увидев мученика и обдумав разность между твоим богатством и его изобилием, ты тотчас смиришь гордость и, отложив надменность, уйдешь отсюда с полным здоровьем в душе. Если же ты беден и считаешь себя презираемым, то, пришедши, увидев богатство мученика и посмеявшись над внешним богатством, выйдешь отсюда, исполнившись великого любомудрия. И, хотя бы нанесены были тебе оскорбления, или убытки, или раны, увидев, что ты еще не столько пострадал, сколько этот святой мученик, ты также получишь отсюда достаточное утешение.”

Предание повествует и о подвиге матери св. Юлиана, имя которой осталось неизвестным. Она повсюду следовала за сыном, поддерживая его в страданиях, а в Эгее, перед казнью сына, добилась (под предлогом готовности уговорить его принять язычество) права посетить его в заточении и молилась вместе с ним. После этого она исповедала свою веру перед властями. За то, что она следовала за сыном, ей отрубили стопы. Мученица умерла от увечий, пережив сына на несколько дней.


Святой Эриберт, архиепископ Кёльнский

Св. Эриберт (Гериберт) Кёльнский родился в Вормсе около 970 г. Аристократ по происхождению, он был сыном Гугона, графа Айнрихсгауского и Вормсгауского, из франкского дома Конрадинов; к этому же дому принадлежал и Конрад I, король Восточно-Франкский (Германский), приходившийся племянником прадеду Эриберта. Со стороны матери, графини Титвинды Аламаннской, сводным братом святого был Генрих, первый князь-епископ Вюрцбургский, из рода графов Ротенбургских. Эти и прочие родственные связи обрекли св. Эриберта на публичное поприще. Отец велел ему даже не думать о монастырском затворе, хотя поначалу такая мечта увлекала юношу.
Получив образование в школе при соборе Вормса, а также в бенедиктинском аббатстве Горз в Лотарингии, св. Эриберт возвратился в Вормс, чтобы возглавить соборный капитул, и был в 994 г. рукоположен.

В том же году император Священной Римской империи Оттон III назначил его своим архиканцлером для Италии, а четыре года спустя - для Германии. Св. Эриберт занимал это место до смерти императора 23 января 1002 г. Он сопровождал Оттона в Рим в 996 и в 997 годах и находился в Италии, когда был избран архиепископом Кёльнским. В Беневенте он принял инвеституру и паллиум от Папы Сильвестра II 9 июля 999 г. Ha Рождество того же года состоялась епископская хиротония св. Эриберта в Кёльне.

В 1002 г. св. Эриберт присутствовал у смертного одра императора Оттона в Патерно. По дороге обратно в Германию, когда святитель сопровождал тело усопшего государя и регалии, он был на некоторое время захвачен в плен кузеном Оттона, будущим Генрихом II, чью кандидатуру св. Эриберт вначале отказывался поддержать и кому позднее он преданно служил. Св. Генрих II долго сомневался в искренности Эриберта, но в конце концов раскаялся и смиренно просил прощения у архиепископа за былые обиды.

В 1003 г. св. Эриберт основал аббатство Дойц на Рейне, на стратегически важных западных подступах к Кёльну (ныне - в черте города). По своей блаженной кончине 16 марта 1021 г. архиепископ Эриберт был погребен в церкви этого аббатства.

Эриберта почитали святым еще при жизни за любовь к молитве, праведность и прозорливость. Выгоды блестящего происхождения, в полной мере использованные св. епископом, внушили ему горячую благодарность Богу и готовность благотворить; помощь больным, неимущим и беззащитным он считал непременной обязанностью Церкви. Эриберт Кёльнский был канонизирован Св. Папой Григорием VII около 1074 г., признавшим уже установившийся в Кёльне культ. Засвидетельствованы многочисленные чудеса, произошедшие по заступничеству святого архиепископа. Среди этих чудес есть и остановленная засуха, поэтому св. Эриберту молятся о ниспослании дождя.
Среди реликвий святого есть замечательный по красоте гребень.

Святые мощи св. Эриберта сохранялись в золотом ковчеге в церкви аббатства Дойц, а ныне этот ковчег перенесен в приходской храм Ной-Санкт-Хериберт в Кёльн-Дойце.

Память св. Эриберта совершается 16 марта и 12 октября.

Комментировать

Для этой записи комментирование недоступно.