Проповедь о. Джузеппе Гиберти

Проповедь о. Джузеппе Гиберти
Воскресенье, 31.08.2014 г., базилика Св. Екатерины Александрийской (Иер 20,7-9; Пс 62; Рим 12,1-2; Мф 16,21-27).


Вновь пророк Иеремия вводит нас в тайну Иисуса. Глядя на Отца и Сам Христос восклицает: «Ты влек меня, Господи, - и я увлечен», вся Его жизнь была пылающим, неугасимым огнем. Он хорошо знает, какую цену должен заплатить за Свое призвание: страдание, кульминация которого смерть на Кресте. Однако Его окружают ученики, и им такая перспектива весьма неприятна. Петр в Кесарии Филипповой, по вдохновению от Бога Отца, исповедал Иисуса Христом, Мессией, Сыном Бога живого, но теперь, когда Иисус открывает ему, что значит быть Христом, Мессией, тот топает ногами и категорически не соглашается. Иисусу приходится строго образумить Петра и напомнить, что ученик должен не препятствовать Учителю, а следовать за Ним. Иначе он исполняет диавольское дело «сатаны».


Иисуса ждет короткий путь, оканчивающийся на кресте; путь Петра длиннее, но тоже, по примеру Иисуса, завершится на кресте. Так исполняется увещевание Святого Павла, оставленное христианам Рима в самом начале апостольских наставлений: «Умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую», то есть, пусть вся ваша жизнь и даже смерть будут великим «духовным поклонением». И Петр, и Павел совершали серьезные ошибки, но смогли принять протянутую им руку Господа, именно их заблуждения оказались отправной точкой для достижения небесных высот. Их тела, вся жизнь, преображались в «живую жертву», пока смерть не призвала их к «жертве вечной хвалы», в ожидании преображения тела в тот день, когда все мы окончательно преобразимся по примеру прославленного тела Иисуса.


Мы слушаем слова Писания, глядя на Плащаницу. Иисуса – человек, как Иеремия, и Его человеческой природе не нравится очевидная Ему Самому перспектива. Но Он настолько един с Отцом, что для Него важнее всего исполнить волю пославшего Его. В безоговорочном послушании воли Отца Он видит причину для радости, несмотря на то, что страдание остается неизбежным. Многим святым знаком этот опыт, и мы восхищаемся ими, хотя и немного робеем, созерцая, как святые даже в страдании приобщаются к спокойной радости Иисуса, вверяющего Себя милосердному Провидению Отца.


Вся жизнь Иисуса была жертвой, но именно на кресте Его тело стало объектом жертвоприношения, как сказано в Послании к Евреям: «Жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне… вот, иду исполнить волю Твою, Боже» (Евр 10, 5.7). Спонтанно взгляд обращается на Плащаницу: Плащаница само молчание, но нет ничего красноречивее, чем она. Благодаря образу страстей, мысленно мы вспоминаем всю Его жизнь, Его жертвоприношение в ожидании воскресения из мертвых.


Перед перспективой креста все мы инстинктивно реагируем, как Петр. В основе такой реакции главный довод, из-за которого весть Иисуса оказывается столь чуждой современному (да и не только) миру. Давайте испрашивать дар глубокого видения, не соблазняться противоречием современного мира и очевидностью, достигающей нас из прошлого. Иисус Сам о Себе свидетельствует: «Я всегда делаю то, что Ему [Отцу] угодно» (Ин 8,29). При желании и я могу немного приблизиться к этому образцу: еще усерднее стремиться к тому, чего не пониманию, любить, ибо так Ему угодно.


Хотел бы напомнить непосредственный и очень естественный пример такого исполнения «того, что угодно Ему». Досточтимый Папа Павел VI привел его 23 ноября 1973 г. в конце очень взволнованного послания по случаю первой телетрансляции выставленной Плащаницы: «Мы собрались вокруг столь драгоценной и благочестивой реликвии; пусть во всех нас – верующих и неверующих – возрастает таинственное влечение к Нему, Христу, и пусть звучит в наших сердцах евангельское предупреждение, Его голос, призывающий нас искать Его там, где Он сокрыт и ждет, когда мы найдем Его, полюбим и будем служить Ему в другом человеке: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне»» (Мф 25,40).